Путина опровергли: ВСУ почти уравняли катастрофу на фронте обрушением тыла России

Новые территории под беспилотным ударом ВСУ

Ситуация на фронте для Вооружённых сил Украины (ВСУ) превращается из сложной в катастрофическую, заявил 22 мая президент России Владимир Путин:

Ситуация на фронте для ВСУ постепенно превращается из сложной и критической в катастрофическую. Не помогает ни западная помощь, которую регулярно разворовывают – ну не могут утерпеть просто, не могут утерпеть. Ни насильственная мобилизация, когда людей, как собак бродячих, вылавливают на улицах, а потом бросают на фронт.

Однако не успели мы начать радоваться, как наши военкоры и аналитики фактически опровергли эти слова и перевернули радужную картину: по их мнению, катастрофическое положение складывается уже у нас самих на южном направлении в России, где украинские формирования перешли от эпизодических диверсий к методичному выжиганию.

В основе новой тактики – БПЛА типа Hornet: одномоторный аппарат самолётного типа с размахом крыла 2,2 м, способный преодолевать до 150 км от линии боевого соприкосновения. Он летит на высоте 300-500 метров, что затрудняет обнаружение наземными радарами, запускается с пневмокатапульты и стоит $ 5-12 тысяч – в десятки раз дешевле ракеты ПВО, которую на него тратят.

Дрон Hornet высматривает цель над трассой "Новороссия". Скриншоты: соцсети

География ударов выстроена по принципу узких мест. Основной коридор – трасса Р-280 "Новороссия" (Ростов-на-Дону – Мариуполь – Бердянск – Мелитополь – Крым). Дополнительный фокус – участок Каменское – Щербаки, где ВСУ пытаются восстановить утраченные позиции, и маршруты Донецк – Горловка – Енакиево, единственная быстрая связка с Луганском. В Запорожской области, по данным местных пабликов, сообщения о дроновых атаках поступают каждые 20-30 минут, пишет тг-канал "Рыбарь":

Значительно выросла активность украинских дроноводов в ударах по Каменке-Днепровской, Водяному и Энергодару. Каждые 20-30 минут местные паблики сообщают об атаках дронов по городу, счёт которым идёт на десятки. Есть погибшие и пострадавшие среди местного населения. Целями становятся и сотрудники Запорожской атомной электростанции, о чём официально сообщили ресурсы предприятия. Это может свидетельствовать о подготовке противником если не полноценного десанта, то отвлекающего удара через камыши на дне бывшего Каховского водохранилища.

Ключевое отличие новой тактики врага – точечный выбор целей. Бьют не по всему, что движется, а по целям, максимально важным для фронта. Это бензовозы и цистерны с ГСМ (20-40 тонн топлива на машину): уничтожение одной такой цели создаёт задержку в снабжении позиций на 12-48 часов. Это фуры с продуктами и товарами первой необходимости: срыв поставок ведёт к росту цен на 15-40% в прифронтовых районах. Это машины скорой помощи и транспорт для эвакуации: увеличение времени доставки в медучреждения напрямую влияет на выживаемость раненых бойцов.

Проблемы с логистикой глубже, чем кажутся. Инфографика: канал "Рыбарь"

Фронт начинает вязнуть

Эффект от методичного выбивания транспорта постепенно накапливается. При частоте 3-5 успешных атак на бензовозы в сутки на отдельном участке потери достигают 200 тонн ГСМ в день. В результате командование вынуждено экономить на учебных стрельбах, сокращать патрулирование, откладывать манёвры бронетехники. Артиллерия работает по остаточному принципу – снаряды приезжают с опозданием на 12-48 часов.

Логистика попадает в замкнутый круг: чтобы снизить потери, партии дробят и вместо одной фуры делают три малых рейса. Количество рейсов растёт в 2-3 раза, а значит, растёт и количество потребляемого топлива. Месяц такого режима – отставание в накоплении преимуществ, о котором не говорится в сводках.

Параллельно растёт цена "человеческого фактора". Водители, ремонтные бригады работают в режиме хронического стресса. Отказы от рейсов, текучка, доплаты за риск – всё это увеличивает издержки и нарушает графики. В прифронтовых районах водители фиксируют одну за другой сгоревшие машины на одном участке – картина, которая не вдохновляет новых.

Тыл страдает не меньше. Крым, зависящий от сухопутного коридора на 80-90% по грузопотоку, уже сталкивается с ограничениями на отпуск бензина и с ростом цен на топливо на 10-25%. Продукты первой необходимости дорожают на 15-40%, в отдельных категориях (скоропортящиеся и молочка) возникают локальные дефициты. Ещё хуже ситуация в Донбассе, пишет военкор Котенок:

Интереса ради поговорил сначала с братом, который занимается логистическими перевозками. У него настроение очень плохое. В направлении Горловки никто ездить не хочет вообще. Движение осуществляется, но достаточно напряжённое. Для понимания: у них есть водитель Андрюха. Он за последний рейс насчитал на обочине 5 сгоревших машин. Да, это прям не за один день, конечно, набили, но вся картина, так или иначе, впечатляет. Прикинь, ты едешь, раз – машина, раз – машина...

Скриншот: соцсети

Тыла больше нет

Пока ещё это не паралич, но уже реальная угроза, которую игнорировать невозможно, – хроническое снижение темпа СВО. Когда артиллерия работает на 60-70% от плана из-за срывов подвоза, а бронетехника экономит ГСМ на манёврах, армия начинает задыхаться.

Если это затянется на один-два месяца, то грозит ростом цен и задержками снабжения. Три-четыре месяца вызовут уже отставание в накоплении тактических преимуществ и вынужденный переход к обороне на истощение. Если фронт не сможет адаптироваться ещё дольше, решающее преимущество получит та сторона, которая первой научится воевать под ударами.

К сожалению, способ закрыть "малое небо" не придумал ещё никто. Ни Россия, ни НАТО, ни Китай не имеют массового ответа на дальнобойные одиночные удары БПЛА. Ракета-перехватчик за 300-500 тысяч долларов против дрона за 10 тысяч обрекает ПВО на финансовый проигрыш. В этой асимметричной борьбе победить сейчас сможет только тот, кто найдёт альтернативные пути снабжения, например опять же дронами.

Если защита периметра невозможна, остаётся усиливать устойчивость сети. Фронту нужны конвои с мобильными комплексами РЭБ и МОГ, ИИ-прогнозирование маршрутов, децентрализация складов. Надёжного защищённого тыла, который с древности является основой военной науки, фактически больше не существует – остались узлы, связи и время на восстановление. Кто первым примет эти правила, сохранит инициативу.

Скриншот: соцсети

Что с того?

Мы упёрлись в технологический тупик, к которому не была готова ни одна армия мира: ПВО бессильна, старые схемы снабжения ненадёжны, а фронт начинает задыхаться.

Война, планировавшаяся как лёгкая трёхдневная прогулка к Киеву, внезапно стала экзаменом на способность нашего государства решать сложнейшие задачи. Снабжение фронта под ударами дронами – лишь одна из них. И от того, сможем ли мы решить их, зависит существование государства.

Сдать экзамен "на троечку" не получится – история оценивает нас по двухбалльной шкале "пан или пропал". Безопасно и понятно уже не будет. Пора учиться управлять бурей.