На смену «новым русским» должны вернуться старые

Считается, что вот так модно, на «англицкий манер» - new russians, народившуюся прослойку удачливых людей и свою потенциальную аудиторию назвало издание «Коммерсант». Сама газета - тоже детище тех самых буро-пестрых лет, изначально задуманное как печатный орган нового «прогрессивного класса» - кооператоров, кудесников вареных джинсов, бабл-гама и видеосалонов. За счет отхода от поднадоевших клише советской прессы, адаптации на нашей почве западных медиа, введения традиционных русских обращений «госпожа-господин» очень быстро газета стала номером один в «молодой России». А, следовательно, задавала моду.

Впрочем, на этом вся традиционность «Коммерсанта» и заканчивалась: газета, что тогда, что сейчас, была и оставалась прозападной. Пусть умеренно, не так оголтело, как какая-нибудь «Новая газета», но все же. Не случайно создатель и первый главный редактор «Коммерсанта», внук чекиста (по его собственному признанию, «убийцы и кровавого палача», расстрелявшего собственного отца за спекуляцию) и сын одного из столпов советской медиа-пропаганды, Владимир Яковлев в последние годы громко напомнил о себе разве что написанным перед эмиграцией в Израиль симптоматичным обращением к жителям России: «уезжайте и, главное, увозите детей»...

Того же Яковлева причисляют к созданию постсоветского новояза. Хотел ли он тогда, в эпоху развала и растаскивания того, что еще оставалось от единой страны, чтобы «коммерсантовское» модное и исключительно демократичное new russians (а разве может быть иным занесенный в наш язык англицизм?) стало тем, чем стало - постсоветскими лубочными «новыми русскими»?  Хотели ли все представители либеральной прослойки того, чем стала страна в результате их прогрессивных реформ? Вопрос открытый, хотя многие из этой прослойки, как те, что покинули Россию, так и те, что остались, если не прямым текстом, то хотя бы намеком уже дали понять, что со страной и народом им не сильно повезло. Впрочем, это невезение было взаимным.

В. Яковлев. Фото: www.globallookpress.com

Россия, которую лихорадило от обесценивания денег - зарплат, пенсий, стипендий, в одночасье ставших нищенскими, сгоревших накоплений на сберкнижках, трясло от закрытия предприятий, парада региональных суверенитетов, бандитских разборок, заполнившего все и вся пошлого псевдозападного китча и турецко-китайского ширпотреба, поминала учинивших все это людей со светлыми лицами и правильным происхождением далеко не добрым словом. Но не вся, конечно. Были и другие - те самые, новые хозяева жизни, «новые русские».

Предприимчивых людей в те годы устраивало многое, поскольку у них была возможность подняться с илистого дна на свет. Они меняли Благовещенские армейские шинели на китайские кроссовки, титановые листы с авиационного завода на спирт Роял и «сникерсы», ветеранские медали и ордена на ваучеры... А потом они лихо просаживали шальные деньги в «Метелице» или провинциальных кабаках, корешились с бандитами или милицейскими начальниками, чтобы безопасно «ходить под кем-то», делали кассу Ирине Аллегровой и Михаилу Шуфутинскому, и даже диктовали моду: малиновые пиджаки, лакированные туфли, массивные кожанки, «голды» и перстни, «мобилы», которыми можно было при желании раскроить череп недругу и, конечно же, «шестисотые мерины».

Этнически они далеко не всегда были русскими, а по духу если что-то и позаимствовали от традиционных русских типажей, то разве что разухабистость лихих людей прошлых веков, с их «икрой ложками» да «плясками с цыганами и медведями», да хабалистость советских цеховиков и завмагов. Занимая лучшие места под солнцем, заполняя собой все значимые пространства они, по сути, паразитировали на тяжело больном теле России, растаскивая и разворовывая то, что еще оставалось. И зарабатывая состояния из воздуха, зачастую не гнушаясь банальным обманом и откровенным криминалом.

Сначала надо было найти место под офис. Обычно бралась квартира на первом этаже, и из нее всеми правдами-неправдами выселяли жильцов. Затем загоняли молдаван, и те делали из квартиры офис. Затем завозился товар, допустим, компьютеры. Это все покупалось в виде комплектующих, корпусов, периферии. Затем собиралось на месте. После чего цена накручивалась вдвое. «И вот на эти жалкие два процента я и живу». Когда продажа плохо шла — наклеивали картинки — у нас сегодня скидки. Цены не меняли, но люди приходили и покупали.

Кадр из фильма Алексея Балабанова «Жмурки».  Фото: www.globallookpress.com

Эту историю, достаточно типичную для тех времен, приписывают ушлому дельцу тех лет и наших дней - Олегу Тинькову. И даже вне зависимости от того, его ли это рассказ, либо же какого-то другого представителя богатеев, ставших теми, кем они стали в 90-х, сейчас, действительно, уже никто не вспомнит, какими «неправдами» выселялись оказавшиеся на пути «прогресса» и «демократии» жильцы. И что дальше стало, собственно, с этими несчастными.

Не вспомнит, потому как «что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Эти слова приписывают уже одному из идеологов либеральных экспериментов над Россией Анатолию Чубайсу.

Ну а что стало в итоге с самими новыми русскими? Те, кого не убили, не посадили, кто не умер от передоза и не уехал проматывать бабки за рубеж, сняли малиновые пиджаки, переоделись в брендовые шмотки пусть не всегда последнего сезона. Из «шестисотых» пересели в «гелики» и даже «бентли». Из ресторанов со стрельбой, шансоном и голыми танцовщицами переместились в рестораны с авторской кухней, коллекционными напитками и заезжими европейскими звездами.

Еще в самом зачине пришедшей на смену 90-м краткой «тучной» эпохи стабильности и гламура все тот же «Коммерсант» провел опрос среди представителей элиты. Издание поинтересовалось: куда же делись те самые, усилиями редакции получившие свое определяющее целый период истории название «новые русские?».

Уходят в никуда, - ответил на этот вопрос будущий сенатор и академик сразу двух академий Умар Джабраилов. - Наглых и хамоватых стало меньше, по количеству они уступают тем, к кому я отношу и себя. Тем, кто действительно хочет сделать что-то для страны, для ее процветания. К настоящим новым русским я бы отнес Суркова, Козака, многих из команды Грефа. Это ребята толковые, знают дело, поэтому и город будет, и саду цвесть....

У. Джабраилов. Фото: www.globallookpress.com

И сад цветет. И не только когда охрана дважды академика прямо в столице стреляется с байкерами, а он сам - шмаляет в потолок отеля, то, по сути, неприятные, но мелочи. Но еще и когда крупнейший российский банк не работает в российском уже Крыму. Или когда отстоявшее большой кровью русское Приднестровье пытаются впихнуть в ненавистную тому Молдову. Либо же когда вместо освобожденной Новороссии мы имеем нищую, политически и экономически нестабильную, но хотя бы русскую, одну треть Донбасса.

А еще, уточним, с началом антироссийских санкций растет количество отечественных долларовых миллиардеров, когда российские торговые сети, закупая товар за копейки, дают ему сто- и даже двестипроцентную наценку. Когда вместо введения прогрессивной шкалы налогообложения повышают пенсионный возраст и НДС. 

То есть новые русские никуда не делись. Они по-прежнему среди нас, и продолжают занимать лучшие места под солнцем, брать себе самые лакомые куски. Только больше нет малиновых пиджаков и распальцовки, процесс внешне стал приличнее и «конструктивнее», хотя суть осталась та же.

И как тут не вспомнить старых русских? Тех, кто прежде чем поставить для себя и семей дома, первым делом ладили церковь. Тех, кто знал, что такое честное купеческое слово. Тех, кто понял, что такое Отечество и именоваться русским.

Иногда создается ощущение, что они остались только на страницах исторических романов и архивных фолиантов. Но нет, на самом деле они живут рядом с нами или даже во многих из нас. Просто либо спят, либо держатся в тени. Но чтобы процесс распада и растаскивания державы прекратился, а алчность и цинизм перестали править бал на некогда Святой Руси, им рано или поздно придется проснуться и выйти из тени.