Константин Бабкин: Мягкая налоговая политика, нулевая ключевая ставка и доступные кредиты - это наша идеология

Ежегодный Московский экономический форум проходит  в российской столице в эти дни. Организаторы мероприятия отмечают, что простых решений накопившихся проблем в экономике России не существует, однако собравшиеся вместе политики, экономисты и промышленники в ходе конференции пытаются выработать свои рецепты по их нивелированию.

Накануне открытия МЭФ-2018 мы пообщались с сопредседателем форума, президентом промышленного союза "Новое содружество" Константином Бабкиным.

Юрий Пронько: Заявление очень серьезное. Надеетесь, что действительно выработаете некий рецепт? Я почему задаю этот вопрос. Форумов, без обид, что называется, тьма тьмущая. Есть VIP-форумы, я имею в виду Петербургский форум, форум во Владивостоке, где большие люди, главы государств и правительств приезжают. У вас принципиально иной форум.

Константин Бабкин: Форумов, с одной стороны, много, с другой стороны, их два. Петербургский, Дальневосточный, Сочинский, Красноярский – это не идеологические форумы. Там обсуждаются региональные проекты, бизнес-проекты, чиновники между собой какие-то вопросы решают. Экономическая идеология там не рассматривается. Есть в России еще один идеологический и экономический форум – это Гайдаровский. Там собираются люди определенных взглядов, определенного течения и обосновывают, почему Россия развивается с темпом 1-2% в год. Обсуждают, как убедить общество принять эти темпы, как заставить общество смириться с такими темпами развития. И вообще рассуждают, как встроить Россию в хвост мировой экономики, в мировые производственные цепочки хотя бы на вторых ролях, а лучше на третьих или десятых. Наш форум – это антитеза.

Ю.П.: Альтернатива.

К.Б.: Альтернатива, да. Мы видим огромный потенциал нашей страны. Мы видим все предпосылки для развития. И предлагаем рецепты реализации нашего потенциала. Пять раз мы обсуждали эту проблему, этот подход. И будем с тем же набором установок проводить шестой форум.

Ю.П.: В Гайдаровском форуме принимают участие практически все члены ныне действующего правительства, нынешние руководители Центрального Банка России. По-моему, это такая лакмусовая бумажка, индикатор.

К.Б.: Да. Это отражает действительность. Правительство сегодня действует в парадигме, заданной Гайдаром, Чубайсом, этими реформаторами начала 90-х годов. "Рынок все рассудит, надо слушать Запад, надо выстраивать с ним доверительные отношения".

Ю.П.: Таргетировать инфляцию.

К.Б.: Таргетировать инфляцию, накапливать Стабфонд в американских банках. Здесь держать более высокие налоги. Бензин, электричество россиянам по мировым ценам продавать. Ну, и побольше вывозить сырья из России.

Ю.П.: С идеологической составляющей, я думаю, все уже поняли и осознали, чем отличается МЭФ от любого другого подобного форума. Вот Вы говорите, у вас есть принципиальные тезисы, на которые вы и ваши единомышленники опираются. В чем они заключаются?

К.Б.: Россия - отдельная цивилизация. Это не хвост какой-то другой цивилизации. И она не должна куда-то встраиваться, она должна строить свою независимую экономику. Такой же спор в России происходил в 20-е годы прошлого века. Были троцкисты, которые говорили, что то, что происходит в России – это неважно, Россия отсталая страна, она должна послужить топливом для мировой революции,  надо штурмовать Варшаву с неодетыми красноармейцами, нужно поддерживать Коминтерн, революцию в Германии, туда слать оружие, продовольствие и так далее.

Ю.П.: Вы проводите аналогию с сегодняшним днем?

К.Б.: Только сегодня не Коминтерн у нас руководит, а Фининтерн, финансовый интернационал, который говорит: мы хотим стать частью мировой элиты - про себя они говорят, - а Россия должна послужить для нас топливом. Выкачать отсюда побольше ресурсов, и самим переехать туда, детей перевезти. И так парить над миром, управлять всеми процессами. Ну, и встроиться в мировую элиту. Мне кажется, идеология гайдаровцев – она примерно такая, неотроцкистская, в современном мире.

Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: А ваша принципиальная позиция, что Россия – отдельная цивилизация.

К.Б.: Да, нужно строить капитализм с человеческим лицом в отдельно взятой стране. Ну, или социал-демократическое общество, более справедливое. В отдельно взятой стране. Россия для нас - главная ценность. То, что происходит в мире, это тоже важно, но мы должны сперва свои интересы отстаивать. И, исходя из этих интересов, строить какие-то отношения с другими странами.

Ю.П.: Но ваши оппоненты скажут, что мы уже настолько интегрировались за четверть века, что невозможно вот так взять и обособиться.

К.Б.: Что значит, обособиться? Мы этого не предлагаем.

Ю.П.: Вы же не предлагаете "железный занавес" опустить вновь?

К.Б.: Нет. "Железный занавес" был опущен не Россией, а Черчиллем, с той стороны. Обоюдно был занавес выстроен. И тогда даже не было полного "железного занавеса". Так или иначе, мы торговали, взаимодействовали. Перемещение людей было ограничено, конечно. Но сегодня даже и перемещение людей ограничить невозможно, к счастью. Поэтому отдельная сильная экономика, отдельная цивилизация. Это значит, нужно сделать все для того, чтобы в России было выгодно созидать, производить несырьевые товары. Такой стержень должен быть в современной экономической политике. Тогда у нас все получится. Если мы возьмем этот лозунг, этот стержень, то становится понятно, что дальше надо делать. Это не жесткая политика Центробанка, не запредельная ключевая ставка, а мягкая политика и нулевая ключевая ставка, и доступные кредиты.

Ю.П.: Вам на это скажут: Вы популист, Константин Анатольевич.

К.Б.: Я реалист. У меня просто другая идеология. Это не единственная вещь, нужно еще кое-что сделать. Внедрить стимулирующую налоговую политику. Это значит, не постоянно повышать налоги, а радикально их снизить.

Ю.П.: Кудрин тоже об этом говорит: давайте совершим маневр "22 на 22", понизим страховые взносы и увеличим НДС. Словесно Вы чем-то даже с ним совпадаете. Надо применить налоговую стимулирующую политику. В чем отличие?

К.Б.: То, что предлагает Кудрин, маневр, я не просматриваю там стимулов каких-то. Там либо нет стимулов, либо есть стимулы, которые выдавливают деньги и ресурсы из России. В частности, Кудрин – инициатор так называемого налогового маневра, предыдущей его реинкарнации, который заключается в том, чтобы поднимать налоги на добычу ископаемых в России, на производство бензина, на производство электричества и делать тем самым эти сырьевые ресурсы в России все более дорогими. Независимо от колебаний мировых цен на нефть, у нас растут много лет цены на энергоносители, на сырье. И постепенно снижаются экспортный пошлины на нефть, газ и другое непереработанное сырье. Кудрин стимулирует экономику налоговой политикой, но он стимулирует вывозить сырье из России и дестимулирует тех, кто вкладывается в развитие, в несырьевое производство и так далее. Если у вас электричество стоит на 40% дороже, чем в Казахстане, чем в Китае, вы не сможете построить трактор конкурентоспособный, не сможете построить автомобиль или самолет.

Ю.П.: То есть вы уже заведомо в проигрышном положении находитесь.

К.Б.: Заведомо, конечно. Вам создали такие условия, что даже если вы будете гением, станете изобретать какие-то новые великолепные модели, но вам сырье достается на 40% дороже, чем у человека через речку …

Ю.П.: Причем, в буквальном смысле.

К.Б.: Ну, да, через Амур – и в Китай. Это идеология налоговой системы, заложенная Кудриным и продолжаемая его друзьями и последователями.

Ю.П.: То есть, они лукавят, когда говорят о том, что давайте мы будем стимулировать?

К.Б.: Надо еще смотреть, кого и что они собираются стимулировать.

Фото: www.globallookpress.com

Ю.П.: Хорошо, я понял. Отдельная цивилизация. Пакеты стимулирующих фискальных механизмов. Низкая ключевая ставка, практически до нуля.

К.Б.: Да, отдельная цивилизация. Стержень экономической политики - несырьевое производство. Это все стоит на нескольких "китах": низкая ставка ключевая, дешевые кредиты, стимулирующая налоговая политика и протекционизм. Внешнеторговая политика должна строиться из интересов построения равных условий конкуренции между российским производителем и зарубежным. Если в Европе в доходах фермера 50-55% это дотации из бюджета, значит, мы не можем держать открытым свой рынок для европейского продовольствия. Мы должны ставить серьезную пошлину.

Ю.П.: А по факту ничего подобного нет.

К.Б.: Санкционная риторика привела к тому, что появляются элементы, методы, меры защиты нашего рынка в области продовольствия. Такие спорадические, несистемные. Как реакция на внешние раздражители. Такая долгосрочная стратегия во внешнеторговой политике пока не просматривается. Но даже эти ситуативные реакции привели к тому, что у нас растет производство свинины, птицы, зерна мы вырастили рекордный урожай. То есть сельское хозяйство. И мы, сельхозмашиностроители, почувствовали это. Мы за четыре года удвоили объемы производства. Из-за того, что государство начало внедрять робкие элементы протекционизма.

Ю.П.: Чиновники вам скажут: ну, и радуйтесь, у вас же есть положительные изменения. Что же вы лезете на другую поляну, проводите Московский экономический форум?

К.Б.: Во-первых, невозможно отдельно взятое сельхозмашиностроение развивать, то есть иметь развитую отрасль, когда вокруг пустыня. Не производятся бульдозеры, не производятся бетономешалки и так далее. Соответственно, нет качественной системы образования. Должна быть среда. Вся Россия должна развиваться. Она должна быть вся питательным полем для созидания. Это первое. И второе. Даже в нашей отдельно взятой отрасли есть меры, но они временные. Вот субсидии, меры защиты, они приняты где-то до середины осени. Что дальше будет – мы не знаем. То есть, нет никаких актов, законных решений продлить меры поддержки, которые привели к успеху.

Ю.П.: Интересный момент. У нас есть федеральный бюджет до 2020-го года, утвержденный. А получается, подзаконных актов, регламентирующих актов, в том числе по субсидированию, еще нет?

К.Б.: По субсидированию: выделено в этом году крестьянам на приобретение техники 10 миллиардов. Эти деньги закончатся как раз в середине осени.

Ю.П.: Силуанов же пяткой себя бьет в грудь и говорит: трехлетку же мы приняли. Более того, к 20-му году получим, по его расчетам, бездефицитный бюджет. Это маразм с точки зрения экономики и финансов, но он этого добился. А получается, все остальное непонятно. Ни 19-й, ни, тем более, 20-й год.

К.Б.: Ничего непонятно.

Ю.П.: Это к вопросу о долгосрочном стратегическом планировании. По-моему, дуализм сознания, не только у Силуанова, он присутствует, и это яркое тому подтверждение. Константин Анатольевич, скажите, на МЭФе соберутся разные люди. Вы, в противоположность Гайдаровскому форуму, никого не выгоняете, наоборот, приглашаете. И в этом, простите, винегрете вы рассчитываете выработать некую позицию?

К.Б.: Форум – это все-таки не политическая партия. Мы не предъявляем какую-то конкретную программу. Это такой суп, где сталкиваются люди разных взглядов. Например, Борис Титов, он говорит о развитии, но я от него не слышу четкого понимания или слов о том, что именно несырьевое производство. Он как-то защищает в целом бизнес. Для него торговцы, финансовые спекулянты тоже хорошие, важные люди, и надо поддерживать их наравне с производственниками. У нас другой взгляд. Или сопредседатель Форума Гринберг Руслан Семенович. Ему больше важны социал-демократические установки, распределение ресурсов, ровные отношения с Западом, что-то такое.

Ю.П.: Вы не боитесь того, что у вас на Форуме присутствуют полярные, скажем так, позиции?

К.Б.: Это не полярные позиции. Это позиции, которые дополняют, обогащают друг друга. То есть, это суп, который варится и становится вкусным. Я с интересом послушаю других людей, например, Малофеева, который сказал, что, действительно, в центре города должна стоять церковь, а не там какой-то стадион, не публичный дом. Это интересно.

Ю.П.: И не торгово-развлекательный центр, как сейчас.

Фото: www.globallookpress.com

К.Б.: Строить город вокруг ТРЦ тоже неправильно. Это не противоречие, это дополнение и расширение наших взглядов. Потому что только производством, конечно, страну не оживишь. Нужно сделать еще массу вещей. Но без производства их сделать невозможно.

Ю.П.: Вокруг предприятия должна быть соответствующая среда, нацеленная на рост, на развитие.

К.Б.: Да. Должна быть культурная политика. Когда с экранов телевизора льется похабщина, иностранные песни, в черном цвете рисуют будущее, в первую очередь, будущее России, тоже невозможно ни оживить производство, ни построить нормальную жизнь.

Ю.П.: Я Вам задам совсем некорректный вопрос, который я периодически читаю в письмах наших зрителей и читателей нашего сайта. Мы буквально на прошлой неделе рассказывали о перезапуске самолетостроения в стране. Проблем воз и маленькая тележка. Может быть, даже и не одна. Попытки перезапуска, в общем-то, могут увенчаться успехом. По крайней мере, господин Мантуров, министр промышленности и торговли,  в хорошем понимании этого слова пытается пролоббировать МС-21 с Объединенной авиастроительной корпорацией. Что я в ответ слышу от читателей и зрителей? "Не могут автомобиль нормальный выпустить, а уже за самолеты взялись". Этот вопрос именно Вам, Константин Анатольевич. Вы не занимаетесь ни самолетами, ни автомобилями. Но очень смежно. Вы все-таки занимаетесь машиностроением. С высокой добавленной стоимостью. С огромным привлечением смежников, подрядчиков и субподрядчиков. Что Вы ответите нашей аудитории?

К.Б.: Я считаю, что Россия должна производить и автомобили, и комбайны, и самолеты, обязательно. Для этого надо сделать массу вещей. В частности, надо поддерживать самолетостроение, надо поддерживать коллективы, поддерживать науку, подготовку кадров и так далее. Но этого недостаточно. Нужна еще грамотная экономическая политика, стимулирующая, налоговая.

Ю.П.: То есть, без государства это невозможно.

К.Б.: Без правильной экономической идеологии поднять самолетостроение невозможно. Когда мы выгоним либералов из правительства, приведем нормальных людей – сразу у нас все получится. Поэтому Мантуров делает все правильно. Он поддерживает авиастроение и ждет момента, когда ему позволят работать нормально.

Ю.П.: Но Вы же понимаете, что либералы не уйдут просто так. Они занимают очень серьезные позиции в правительстве, в Центробанке, в министерствах.

К.Б.: Это они так думают. Когда миллионы людей чего-то хотят – это рано или поздно происходит. Это мы знаем из истории и нашей страны, и из истории всего мира. Поэтому, если абсолютное большинство людей, жителей нашей страны этого захочет – либералы уйдут. Для этого мы и проводим наш Московский экономический форум.

Ю.П.: Еще один вопрос задам, абсолютно некорректный. Если в обозримом будущем не произойдут изменения, и условные Дворковичи, Медведевы, Набиуллины и Силуановы останутся при своих постах, суть-то не поменяется. Я эту концепцию называю "жизнь на две страны". Константин Анатольевич, на Ваш взгляд, если статус-кво не изменится, к чему это приведет? Вопрос как к промышленнику, в первую очередь.

К.Б.: Так или иначе, будем жить. Они уже четверть века сидят во власти, и Россия жива. Бог – он на стороне России. Будем жить, выживать, бороться, объяснять. Я думаю, что не умрет ни сельское хозяйство, ни автомобилестроение. Но мы постепенно будем отставать в темпах развития от мира. Китайцы уже живут богаче, чем русские. Малазийцы живут богаче, чем жители России. Казахстан уже быстрее нас развивается, и скоро уже казахи нас по уровню жизни обгонят. Но это будет не вечно. То есть в среднесрочной перспективе, так или иначе, произойдут позитивные изменения. И начнется развитие в нашей стране.

Ю.П.: Я Вам благодарен за этот ответ. Потому что мне очень часто задают этот вопрос. Говорят: посмотришь программу – жить не хочется. Я согласен с господином Бабкиным в главном - вода камень точит. Нельзя опускать руки. Мне говорят, что ничего не меняется. Меняется. В том числе, и сейчас. И за плотно закрытыми и открытыми дверями меняется. И, собственно, такие площадки дискуссионные, как Московский экономический форум, это один из фундаментов под новой социально-экономической политикой в нашей стране.